Насовсем родные

Предлагаю поговорить на тему приемных детей...

"Усыновляют детей, как правило, полные семьи со средним доходом. Они вызывают большее доверие у органов опеки. Их образ чаще всего используют в социальной рекламе: приезжают такие среднестатистические мама и папа в детдом, берут одного малыша за руки и уходят все вместе в закат, чтобы жить долго и счастливо. Действительность же иногда оказывается сложнее и многообразнее. Бывает, что приемными родителями становятся одинокие люди, едва сводящие концы с концами. Или олигархи, и без того многодетные, но стремящиеся передать свой опыт и состояние наибольшему количеству наследников, отбивающиеся от вопросов: "Зачем? А плохой генетики не боишься?". Некоторые пары, не выдержав трудностей, разводятся и начинают делить новоприобретенных детей. Другие, наоборот, благодаря усыновленным малышам, сходятся. Это жизнь. И реальные герои историй под названием "Усыновление" иногда отличаются от стереотипной картинки.

1. "А это — мои жены!"

"Дело всей моей жизни — воспитание детей" — так говорит известный российский бизнесмен, владелец Московского кредитного банка Роман Авдеев. Детей "самодельных" у него четверо, усыновленных — 14. "Форму опеки я не понимаю. Зачем брать ребенка в семью, чтобы повоспитывать его немножко, но настоящим родителем ему не быть? Это же не чужие бабушка и дедушка, за которыми надо на старости лет поухаживать. Поэтому если я решаюсь брать ребенка, то навсегда, становлюсь ему отцом по всем законам".

Сначала детдомам он просто помогал. "Получалось зарабатывать, и в девяностые годы я активно занимался благотворительностью. Потом понял, что на детские дома тратить деньги бесполезно. Сегодня государство материально обеспечивает этих детей лучше, чем даже многие российские семьи. Да и спонсоров предостаточно. Но ребенка мало накормить, одеть и подарить ему дорогой компьютер. Детьми надо заниматься. Однако в какое бы учреждение для сирот я ни приехал, картина там типичная: воспитанники вместе с воспитателями смотрят телевизор. В городе, в деревне одно и то же: все вместе застыли перед экраном. При этом многие дети катастрофически отстают в развитии, их нельзя устроить даже в самую простую сельскую школу. Но когда я спрашиваю директора, что можно сделать, чтобы изменить ситуацию — может быть, нужны какие-то развивающие методики, программы, — ответ всегда один: "А вот тут нам нужна новая дверь, тут надо покрасить стену". Люди в детдомах душевные работают, но сама система детских домов порочна: ребенка всем обеспечивают, а потом выпускают неподготовленным в жизнь. Я мог бы и дальше участвовать в этом. Мог точно так же, как и другие, задаривать сирот подарками. Но это ничего не решает. Я понял, что если хочу что-то изменить, если хочу действительно помочь детям, то надо усыновлять. Быть настоящим отцом. Выдергивать из этой системы как можно больше ребятишек. И как можно раньше, пока они еще младенцы".

Когда он решил крестить сразу десятерых своих мальчиков и девочек, в храме растерялись: "Вы отец? А это кто же?" — рядом стояли няни, у каждой на руках было по двое малышей. "А это — мои жены!" — радостно объявил Авдеев. В действительности жена у Романа конечно же одна, Елена, на ее плечи ложатся основные бытовые заботы. Няни, повара и гувернантки сильно облегчают жизнь, но, что удивительно, материнских забот от этого меньше не становится. Елена так же беспокоится, чем питаются дети, как спят, как учатся и как себя чувствуют. Круговерть с утра до вечера. Когда у Авдеевых спрашиваешь, к примеру, в каком классе тот или иной ребенок, Роман тут же поворачивается к супруге: "Лена?.."

Отец — больше по воспитательной части. "Состоятельные родители частенько от своих отпрысков откупаются подарками — коррупция в семье. И это, кстати, примерно такая же ситуация, как с детдомами, — общество тоже откупается от брошенных детей. И я готов материально помогать своим, но мне важнее культивировать их самостоятельность. Я ничего им не вдалбливаю, нотаций не читаю. Что такое хорошо, а что такое плохо, показываю на своем собственном примере. Пытаюсь запустить механизм, чтобы они сами это поняли. Со старшими вступаю в дискуссии. Недавно, к примеру, мы вместе составили и записали правила и распорядок дня. Детям необходима определенная доля свободы и ответственности. Поэтому, кстати, я запрещаю няням гулять с детьми старше четырех лет. Они гуляют возле дома, но сами. Шишки, царапины случаются, конечно. Но зато они узнают мир без излишней опеки".

Авдеевы наверняка смогли бы усыновить еще больше детей — все были бы, что называется, одеты-обуты. Но они реально взвешивают свои силы, понимая, что тогда не всем смогли бы уделять должное внимание. "Больше пока не потянем, — на данный момент у них именно такая ситуация.— Но вот старшие подрастут..."

2. "Тогда я подал на развод"

"Я несколько лет молился, чтобы Бог дал нам с Татьяной сына, — Александр Меграбян — христианин, прихожанин одной из протестантских церквей, так что дети для него совершенно точно "благословение". А чем благословения больше, тем лучше. — Дочка уже у нас была, хотелось еще мальчика. Но никак не получалось. И тут вижу я сон: мы с женой в детдоме, играем с мальчишкой каким-то. И голос со стороны: "Вот, я даю тебе сына". Так четко это все было, так ярко. Знаете, не все сны надо сразу принимать за пророческие, иногда впечатляющие сновидения случаются из-за того, что пельменей на ночь переел. Но тогда я понял: это именно тот путь, по которому нам надо идти к своему ребенку. И мы с женой, обсудив все, поехали в Дом ребенка".

Меграбяны не выбирали сына из нескольких кандидатур. Кого им предложили, на того и стали оформлять документы. Поначалу, правда, нервничали. Двухлетний Илья незнакомых людей боялся, плакал, прятался за воспитательницу. "Видишь, не хочет он к нам идти, — говорила Александру жена.— Что же происходит?" Идиллическая картинка никак не вырисовывалась. Супруги советовались с сотрудниками опеки, с пастором. Одни говорили: "Может, это не ваш ребенок, раз такая ситуация". Другой подбадривал: "Все наладится". В конце концов все действительно наладилось. "Мы просто поняли, что малышу непривычно, — говорит Александр.— Илья стал охотнее выходить с нами на прогулки, радовался, когда нас видел. И мы привыкли к нему. Да и не было у нас другого выхода, морально его не было, как бы мы сами ни волновались и ни паниковали. Что ж, перебирать детишек до тех пор, пока не найдешь самого общительного и красивого? Это же не магазин. Кого Бог дал, тот и есть".

Теперь, когда отец с семилетним сыном гуляет, прохожие умиляются: "Вылитый папа!" Они действительно похожи. Смотришь на детские фотографии одного и другого — один в один. Мысли "А сможем ли мы его полюбить, как родную дочь" у супругов тоже были. "В действительности получилось, что не меньше, — говорит отец.— Не могу сказать что больше, все-таки это разные чувства, к мальчику и к девочке. Но я души в нем не чаю. Особенно когда понимаю, что этого ребенка могло ждать. Когда впервые отвел его в ясельки, то шел обратно и плакал. Думал: вот сегодня вечером я его из этого заведения заберу, он пойдет домой, к маме, папе и сестре. А ведь мог так навсегда и остаться с чужими тетями, среди многих других никому не нужных ребятишек".

В августе 2011 года Меграбяны усыновили годовалого Пашу. "Мы бы еще раньше, наверное, задумались о третьем, — говорит Александр.— Но у нас была двухкомнатная квартира, места маловато. А тут моя небольшая фирма стала приносить лучший доход, мы купили трешку. И сразу отправились в органы опеки. Хотели вроде девочку, а получился опять мальчик. Зато уже не волновались: сможем полюбить его, не сможем. Поняли на собственном примере, что если Бог дает ребенка, то дает и любовь к нему. Короче говоря, мы решили дать, что имеем — семью и любовь, — тому, кому дьявол сломал жизнь в самом ее начале... Ну я так, по-христиански объясняю, а вы там перефразируйте как-нибудь по-вашему, по-светски".

Дальше жизнь пошла не совсем по христианскому сценарию. Татьяна, которая и так особенно активной прихожанкой церкви не была, увлеклась другим мужчиной. "Она согрешила. В соцсетях нашла свою старую любовь, и он ее обольстил. Видите, что "Одноклассники" творят сейчас!.. Хотя это всего лишь повод, конечно. Я узнал и был в шоке. Вот уж не думал, что человек верующий, даже поверхностно верующий, может так сделать. Но оказалось, к сожалению, что может. Тянулось это все долго, я пытался сохранить семью. Но в конце концов Татьяна забрала маленького Пашу и ушла к своему любовнику. Тогда я подал на развод".

Александр нанял адвоката и детского психолога — переживал, что бывшая жена может забрать всех детей, и волновался, что дети не смогут адаптироваться к новой ситуации. Но бывшим супругам все же удалось найти компромиссы, сохранить нормальные отношения и нормальное эмоциональное состояние детей. Жене достался загородный дом и однокомнатная квартира в Москве — Паше на приданое, Александр с дочкой и средним сыном остались в новой трешке. К ним переехала бабушка, чтобы помогать. С мамой и с ее новым мужчиной дети тоже общаются, часто гостят у них.

— Поначалу мне было больно за детей. Как же так, думаю, мы дали им полную семью, а теперь снова лишаем их этой полноты? Но потом я понял, что все-таки мама и папа у них остались. А жизнь продолжается. Да, мы не можем контролировать некоторые обстоятельства или других людей. Не всегда получается так, как мы хотим. Мы в ответе лишь за свои поступки. Поэтому нельзя опускать руки. И несмотря на такую семейную трагедию, я ни разу не пожалел, что у нас появились дети. Они мои сыновья.

3. "И вдруг: муж, трое детей"

— Я прекрасно понимала, что быть мне матерью-одиночкой, — москвичка Елена Фортуна усыновила ребенка, что называется, для себя — ей было за 30, потенциального мужа на горизонте не наблюдалось, и она, взвесив все, решила, что семью, пусть и не полную, она все же может создать.— Где-то я услышала, что если одинокая женщина рожает ребенка, то она лишает его отца, а если она берет ребенка из детдома, то дает ему мать. Вот и я стала мамой Севастьяна не в роддоме.

Примерно в это же время, в Нижнем Новгороде, Олег и его тогдашняя супруга тоже подумывали об усыновлении мальчика по имени Адиль. Точнее, как выяснилось, подумывал только Олег. Супруга решила, что они просто пообщаются с ребенком, возьмут его из интерната в гости. "А там посмотрим", — отвечала она все время. Так они смотрели год, и Олег не выдержал: "Пора оформлять документы. Адюха ведь задает вопросы: "Па-а-а, сейчас в гости, а когда насовсем?"". Тогда супруга тоже наконец приняла решение: "Нет".

— Адька своим приездом вскрыл какие-то серьезные противоречия внутри нашей семьи и был в каком-то смысле последней каплей, которая прорвала плотину, — делает выводы Олег.— Так что развод был вполне закономерен. Опека тут же отменила заключение о возможности быть приемным родителем — одинокий мужчина! Я больше всего боялся, что меня не пустят к ребенку. Но мир не без добрых людей. Директор интерната нашему общению не мешала и поддержала меня в этой ситуации.

С Еленой познакомился Олег в интернете. Сначала они обсуждали проблемы общения с детьми, потом постепенно поняли, что и многое другое им тоже интересно обсуждать. В Москву на встречу Олег приехал как друг, но уехал как "больше, чем друг".

— Я в тот момент была озабочена проблемой, как провести отпуск с Севкой: с деньгами стало туго совсем, хватало впритык на ипотеку и самое необходимое. Поделилась проблемой с Олегом. На что он ответил, что семье должен помогать папа. Да, отвечаю, было бы неплохо, только папы к нам, таким прекрасным, почему-то в очередь не выстраиваются... "Ну, я готов выставить свою кандидатуру".

После свадьбы стали собирать документы, чтобы забрать домой Адиля. "Мы умудрились нарушить сразу все негласные правила, — смеется Олег, — один ребенок появился еще до знакомства, второй оказался старше первого. Адька жутко ревновал меня к Лене. Севка называл меня папой буквально с первого же дня знакомства, и тут уже ревновала Лена. В общем, взаимных ревностей и прочих побочных эффектов привыкания хватало. Но все постепенно вошло в колею. И тогда мальчишки нас стали терроризировать: хотим сестренку! Да и мы тоже с Леной хотели. Так у нас появилась Даша".

— Долгое время я вела жизнь типичной одинокой женщины, — говорит Елена.— У меня был только кот Матрас. И тут вдруг: муж, трое детей, еще и щенок. В доме суета, шум. Многодетность — это непросто. Так что кот в шоке. Думаю, он считает нас всех ненормальными. Если еще кто-то появится, то Матрас, наверное, не выдержит и уйдет из дома.

Сейчас Елена и Олег издают журнал для приемных родителей — "Родные люди". "Да, проблемы с усыновленными детьми бывают, — говорят они.— Дело не в генетике. Дело в том, что даже один день, проведенный без мамы и папы, может сказаться на характере ребенка, базовое доверие к миру у него уже подорвано. И будет адаптация. Некоторые лукавят, когда говорят, что ее нет. В процессе адаптации родители много нового о себе узнают. Ты ведь поначалу представляешь себе красивую картинку: вот появится ребенок, он будет послушным и прекрасным, а мы будем лучшими родителями на свете, все у нас будет чудесно и просто. А все оказывается сложнее. Как и в жизни вообще".
Н. Радулова

Что скажете?

Источник: www.kommersant.ru/doc/1933725


 Комментарии здесь уместны:
Страницы:    следующая >
Показано с 1 по 60 из 136 комментариев
Страницы:    следующая >
1 2 3
Соседние темы:

Новые темы:
Поговорить  »  Мамаши  »